Личность
Право
Государство

УДК 93, 342

В.В. Чугаев
старший преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин
кандидат юридических наук
Сибирский юридический институт МВД России
Красноярск, Российская Федерация
Email: wigi7@mail.ru
РАДИКАЛИЗМ В АНГЛИЙСКОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ II ПОЛОВИНЫ XVIII В.
Аннотация
Статья посвященная исследованию феномена английского радикального движения второй половины XVIII века. Являясь по своей сути реакцией на происходящие в стране социальные изменения радикальное движение в лице своих идеологов формулировало положения, составившие в будущем основы английской неписанной конституции. Положение о том, что «власть, приобретенная в результате народного доверия не может ставить ее носителя над остальными членами общества, поскольку и правители и подданные равны перед лицом закона» определило содержание истинной демократии.
Ключевые слова
Радикализм, парламентаризм, монархия, права человека, ответственное правление, дух закона, воля народа.

«Encyclopedia Britannica» издания 1929 г. давала следующее определение радикализма: радикал в английской политике – представитель более радикального крыла вигской или либеральной партии …, тот, кто поддерживает движение за парламентскую реформу[1]. Впервые термин «радикал» был использован в английской публицистике 1770-х гг. сначала Дж. Бургом в «Политических исследованиях», а затем Дж. Картрайтом в памфлете «Сделай выбор!»[2].

В 1760 г. на английский престол вступил новый король ганноверской династии – Георг III, к тому времени власть безраздельно принадлежала вигской партии, которая ограничила прерогативу[3] Короны[4] и укрепила позиции Кабинета и палаты Общин. Георг III, в отличие от своих предшественников, желал не только царствовать, но и править, для чего он назначил главой Кабинета своего фаворита лорда Бьюта и попытался ослабить влияние вигских лордов. Последнее спровоцировало острые политические столкновения, продолжавшиеся на протяжении последующего десятилетия. Виги, в течение нескольких десятилетий фактически управлявшие страной, перешли в оппозицию, а вместе с ними оказался и Дж. Уилкс, в будущем ярый оппозиционер Короне.

В апреле 1763 г. по инициативе государственных секретарей Дж. Уилкс подвергся судебному преследованию за публикацию в сорок пятом номере своей газеты «North Briton» статьи, якобы оскорбляющей королевскую особу. Во время суда над ним в мае 1763 г. тысячная толпа криками «Уилкс и свобода!» приветствовала своего нового кумира. Уилкс был исключен из палаты общин и лишь его отъезд во Францию позволил ему избежать тюремного заключения. В начале 1768 г. накануне всеобщих парламентских выбор он неожиданно вернулся из Франции, выставил свою кандидатуру от графства Мидлсекс, что близ Лондона, и 28 марта был избран членом палаты Общин от этого графства.

Радикализм как политическое движение берет свое начало с февраля 1769 г., когда несколько человек, собравшихся в одной из лондонских таверн на Бишопгсейт-стрит, объявили о создании Общества защитников билля «О правах» (далее – Общество). Поводом к этому собранию стало нашумевшее дело Уилкса, и целью вновь созданной организации объявлялась поддержка «мистера Уилкса и его дела до тех пор, пока оно является общественным делом»[5].

Большинство учредителей Общества составляли респектабельные и зажиточные люди: купец и подрядчик Дж. Таунсенд, член палаты Общин; владелец поместий и винокурен в Кенте, торговец хмелем и олдермен Лондона Дж. Соубридж, член палаты Общин; солодопромышленник из Саузверка Дж. Моуби; несколько судейских чиновников, адвокаты и т.п. Их первоначальные намерения были весьма скромны: оказать финансовую помощь Дж. Уилксу и оплатить его долги и судебные издержки. В силу сложившихся обстоятельств Общество, еще не имевшее конкретной программы политических преобразований, но в скором времени сформулировавшее ее, оказалось во главе массового общественного движения и превратилось в его организационный и координационный центр.

В феврале 1769 г., несмотря на законное избрание Дж. Уилкса в палату Общин, последняя исключила его из своего состава. С марта по апрель 1769 г. Дж. Уилкс трижды избирался в палату Общин и результаты выборов признавались недействительными. В итоге 8 мая того же года по итогам последних выборов Общины своим решением подтверждают избрание в свой состав Г. Латтрела выступавшего соперником Дж. Уилкса и набравшего наименьшее количество голосов.

Поведение коммонеров, какую бы цель они не преследовали, фактически посягнули на сам принцип представительства, что, так или иначе, затрагивало интересы всех английских подданных, а не только жителей Мидлсекса. В июне 1771 г., на заседании Общества принимается обращение, адресованное ко всем английским избирателям, призывающее требовать от своих представителей в палате Общин обещания бороться за проведение парламентской реформы. Ключевыми пунктами этой реформы должно было стать принятие законов о сокращении сроков парламентских полномочий, об уменьшении числа должностных лиц среди депутатов палаты Общин, а также обеспечение более справедливого и равного представительства народа. Под этой программой радикалы принимают, участие в парламентских выборах 1774 г., и получают двенадцать мандатов один из которых занимает Дж. Уилкс.

С точки зрения идеологов английского радикального движения, очевидным виновником политического кризиса II половины XVIII в. была палата Общин, которая противопоставила себя воле народа, а, следовательно, она должна быть распущена[6]. В целях же обеспечения гарантии того, что вновь избранные депутаты не поступят аналогичным образом, и будут действовать в интересах своих избирателей, а не короля и министров, членами Общества предлагалось: лишение исполнительной власти средств давления на членов палаты Общин; сокращение срока парламентских полномочий с семи до трех лет; исключение из числа коммонеров лиц получающих пенсии или иные вознаграждения от Короны; избрание в палату Общин наиболее достойных и честных людей, путем к этому является искоренение коррупции и случаев подкупа на выборах; установление контроля избирателей над парламентариями.

Объяснить происхождение данных положений можно следующими обстоятельствами: во-первых, их социальная направленность объясняется тем, что радикальное движение поддержали широкие массы, в политических документах радикализма содержались обращения ко «всем избирателям Англии», ко всему «английскому народу» и петиции радикального движения подписали около четверти всех активных английских подданных.

Во-вторых, представленные идеи не были взяты из воздуха, они отражали те проблемы, которые проявились в английской политической системе ко второй половине XVIII века, этим объясняется их сходство с другими оппозиционными силами, например, торийская группировка выступала против продажности парламентариев, самовластия министров и др.

В-третьих, исследования Дж. Рюде показали, что наибольшую поддержку требований радикальной оппозиции оказала мелкая и средняя городская буржуазия, а также фермеры арендаторы и фригольдеры[7], что в некоторой степени объясняет происхождение радикальной программы, как выражение растущих претензий буржуазии на участие во властных структурах.

Приверженность радикалов к «среднему классу» была обусловлена, прежде всего, их имущественным положением. Никому из них не приходилось испытывать материальных лишений и в поте лица добывать себе хлеб. Все они, за исключением К. Маколей, находились на службе. Р. Прайс и Дж. Пристли были священниками, Дж. Бург занимался преподавательской деятельностью, а Дж. Картрайт был профессиональным военным.

К. Роббинс в своей книге «Человек республики XVIII века» выделила особую идейную традицию, которую она назвала «истинно вигской». Эта традиция сложилась на рубеже XVIIXVIII столетий как результат осмысления событий второй половины XVII в.[8]. Представители данной идейной традиции считали идеальной формой правления исторически сложившееся в Англии триединство властей в лице короны, лордов и общин[9].

В работах Дж. Бурга, Дж. Картрайта и других радикалов неоднократно встречается словосочетание «истинные виги», которое они использовали для обозначения собственной политической позиции. Называя себя так, радикалы имели в виду не принадлежность к определенной партии, а верность принципам. Они рассматривали себя как продолжатели великой исторической традиции борьбы за права и свободы английского народа и против самовластия[10].

Наиболее замечательными представителями теории радикализма были Джозеф Пристли и Ричард Прайс. Несмотря на разницу в возрасте их жизненные пути и взгляды были схожи.

В богатом творческом наследии обоих мыслителей политические работы занимают не самое большое место. Наибольшую известность среди них получили трактаты Дж. Пристли «Опыт о первых принципах правления и природе политической, гражданской и религиозной свободы» 1768 г., «Обращение к протестантским диссентерам … относительно состояния гражданской свободы в целом и американских дел в частности» 1774 г. и знаменитые «Письма к достопочтенному Э. Берку, вызванные его «Размышлениями по поводу революции во Франции» 1791 г. Из работ Р. Прайса можно назвать «Замечания о природе гражданской свободы, принципах правления и справедливости и благоразумии войны в Америке» 1776 г., «Дополнительные замечания о природе и ценности гражданской свободы и войны с Америкой» 1777 г., «Замечания о значении американской революции и способах использования ее на благо мира» 1784 г. и «Беседа о любви к нашей стране» 1789 г.

«Опыт о первых принципах правления и природе политической, гражданской и религиозной свободы» 1768 г., опубликованный в момент зарождения радикального движения, содержал изложенные в развернутом виде принципы теоретической концепции, которая и легла в основу радикализма. Создание общества и правительства, по мнению Пристли, было актом сознательной воли людей, что их главное предназначение заключается в обеспечении общего блага. «Столь ясны все эти основные принципы всякого управления, – писал Пристли, – … что невозможно, чтобы какой-либо человек не убедился в их истинности, если только он подойдет к ним с умом, свободным от грубых и низменных предрассудков»[11]. Аналогичной ясностью, для Пристли, обладало и явление «свободы» и ее состояние в обществе, которую просветители рассматривали как одну из основных характеристик естественного состояния человека и одно из его неотчуждаемых прав, наряду с правом на жизнь и собственность.

С точки зрения Дж. Пристли, идеальным было бы такое общественное устройство, при котором каждый член общества обладал бы максимальной политической свободой, и имел возможность принимать непосредственное участие в управлении. «Все правительства – писал Дж. Пристли – каковы бы они ни были, являются в определенном смысле по своему происхождению принудительными, тираническими и деспотическими» и соответственно со временем начинают разграничивать свои личные интересы и интересы общества, которое их избрало. Поэтому не нужно рассчитывать на чрезмерную добропорядочность тех, кто находится у власти: «Ни одна должность, связанная с большим доверием и большой властью, не должна очень долго оставаться в одних руках»[12]. Исключением, по мнению Пристли, может быть только наследственная монархия, которая изначально несет выборные корни конкретного рода правителей.

Таким образом, Пристли частично одобряет монархию в ее наследственном варианте, объясняя это тем, что в случае сохранения факта нахождения у власти первого выбранного рода правителей, который был избран непосредственно народом как лучший, монархия будет благом для общества и правитель будет беспокоится о благополучии своего народа, а не о личном обогащении или проявлении личных властных тиранических амбиций.

Несмотря на радикализм теоретической концепции Пристли, она оказалась довольно консервативной. По мнению Пристли, высшие должности в государстве могут занимать только лица, обладающие значительной собственностью: они более образованны и могут лучше судить об общественном благе; они более других заинтересованы в процветании государства, так как от этого зависит сохранение и приумножение их собственности. Оптимальным, на его взгляд, является такое состояние политической свободы, при котором низшие сословия избирают низших должностных лиц, более зажиточные – более высоких и так далее, и по достижению определенного имущественного ценза люди сами получат возможность уже не избирать, а избираться в качестве кандидатов на какие-либо общественные должности[13]. Исключение из данного принципа, по мнению Пристли, возможно лишь в том случае, когда для прекращения политической несправедливости в обществе народу необходимо избрать более честных депутатов, которые отменят деспотические законы, и на выборах новых депутатов «должен быть услышан голос низших сословий»[14].

Так же как и Дж. Локк Дж. Пристли утверждал, что народ, избравший правителя, сохраняет за собой право на сопротивление узурпированной и деспотической власти вплоть до восстания и на изменение формы правления. Данное право народа, как принцип общественного устройства является крайне нежелательным и может быть применено только в крайнем случае, в случае «всеобщего и продолжительного угнетения».

Народ имеет право на восстание, пишет Пристли; он может лишить трона короля–тирана – и это будет лишь «увольнение или расчет дурного слуги»; правители, презревшие законы и свободы своей страны, достойны участи иностранных захватчиков[15].

Наиболее важным для тех, кто стремился к переустройству и модернизации политической системы, был вопрос доказательства справедливости и законности народного сопротивления деспотической власти и права народа на изменение конституционного устройства. Любое существующее правительство узаконено конституцией или традицией, и всякое выступление против него, по мнению Дж. Пристли, с точки зрения закона будет рассматриваться как мятеж, а, следовательно, принцип народного суверенитета, при его реализации на практике будет нарушением закона. Данную проблему Пристли решал с точки зрения приоритета принципа над законом. Народный суверенитет является высшим законом общественной жизни, первичным по отношению ко всем остальным, в соответствии с ним правительство имеет право на функционировании только в том случае, если оно заботится о благосостоянии общества.

Труд Дж. Пристли, когда вышел в свет, был не более актуальным, чем работы античных философов, мало кто мог предположить что спустя совсем немного времени мысли и наблюдения Пристли приобретут пророческий характер. В 1771 г. «Опыт о первых принципах правления» был переиздан. Большой интерес он вызвал в среде радикальных мыслителей и публицистов, которые в своих работах, хоть и с некоторыми изъятиями, воспроизвели проблематику исследования политической системы Дж. Пристли.

Неслучайно почти полное совпадение названий работ «Опыт о первых принципах правления и природе политической, гражданской и религиозной свободы» Дж. Пристли и «Замечания о природе гражданской свободы, принципах правления и справедливости и благоразумия войны в Америке» Ричарда Прайса можно легко объяснить, работа Прайса, вышедшая несколькими годами позже, совпадала по содержанию, и по используемой методологии исследования поставленных проблем. В центре внимания автора были те же вопросы что и в трактате «Опыт о первых принципах правления», но, не смотря на некоторое сходство, все же они имели существенные различия, которые были обусловлены той политической ситуацией, которая сложилась в обществе[16].

К середине 70-х гг. английскому правительству удалось справиться с внепарламентской радикальной оппозицией у себя в стране, но проблема взаимоотношения с североамериканскими колониями осталась ему непосильна. В этот же период завершается первый этап становления радикального движения и разработки его программы. Политический опыт радикализма обнаружил пробелы и недостатки в политической схеме Дж. Пристли и в 1774-1777 гг. было опубликовано значительное число произведений радикальной публицистики, в которых авторы пытались восполнить имеющиеся недостатки. Среди этих произведений были и работы Р. Прайса, которые сохраняли форму исследования Пристли, но были более конкретны и, имея практический характер, были привязаны к политической ситуации в обществе.

В работе Прайса, как и у Пристли, рассматривается понятие свободы, но его определение отличается большей четкостью и глубиной. Свобода, по его мнению, заключается в праве индивида распоряжаться собственным физическим и духовным естеством, «быть хозяином своих решений и поступков»[17]. В основе свободы лежит принцип «самоуправления»[18].

По мнению Прайса, для того чтобы человек был свободен, необходимо предоставить ему возможность принимать участие в общественном законодательстве. Тогда он будет подчиняться законам, принятым с его собственного согласия, что позволит соблюсти важнейший принцип, на котором держится свобода, и обеспечить ее реальное существование. Свободное государство и общество «управляют собой по собственному усмотрению или на основании собственных законов и не являются объектом воздействия со стороны любой власти, в назначении и управлении которой не принимает участия коллективный орган народа и над которой он не имеет контроля»[19].

Для того чтобы представительный орган соответствовал своему предназначению и был на самом деле свободен, необходимо соблюдение нескольких условий, а именно: 1) представительство в нем должно быть полным как с точки зрения территорий, составляющих государство, так и в отношении основных классов и сословий общества; 2) представительство должно формироваться на основе свободных выборов, когда ничто не препятствует волеизъявлению граждан; 3) избранные депутаты должны быть и сами свободны от всякого иного влияния, кроме воли своих избирателей; 4) депутатов следует избирать на короткий срок с условием, что они будут подотчетны избирателям[20].

Власть, приобретенная в результате народного доверия не может ставить ее носителя над остальными членами общества, поскольку и правители и подданные равны перед лицом закона. Именно закон является верховной властью в обществе. Закон, это концентрированное выражение общественной воли, поэтому ему должны подчиняться все, начиная от простолюдинов и кончая высшими должностными лицами государства. Даже король как глава исполнительной власти есть порождение закона и должен подчиняться ему «как самый низкий крестьянин»[21]. Из этого следует, что изначально равенство должно пониматься как равенство перед законом всех, вне зависимости от занимаемой должности в аппарате управления или материального положения.

Верховная власть принадлежит народу и является постоянно действующим фактором общественно-политической жизни, народ должен сохранять контроль за деятельностью правителей и имеет право улучшить правление по своему усмотрению. Аналогичное положение мы можем проследить у Дж. Локка, взгляды которого были очень близки радикалам, а также у Дж. Мильтона, который считал, что народ имеет право в любой момент отстранить короля от власти, даже если его правление не является полностью деспотичным. Но в отличие от Мильтона, который был явным революционером и под отстранением предполагал революционный способ свержения монарха, Прайс склонялся к участию народа в конституционном процессе по реформированию существующей политической системы. Об английской конституции Прайс и Пристли писали как о «лучшей реально существующей схеме гражданской политики»[22], столь совершенной, что она является предметом наибольшей зависти других народов.

Такие взгляды политических мыслителей исходили со времен революции 1688-89 гг., результатам которой они придавали огромное значение, рассматривая ее как переломным моментом в конституционной истории страны. Революция утвердила и узаконила принципы, которые должны составлять основу справедливого правления, а именно такие как: право на свободу совести в религиозных вопросах, право на сопротивление власти в случае злоупотреблений и вправе выбирать себе правителей, смещать. Английская конституционная монархия, по мнению радикалов, создавалась по образцу народного соглашения и заключала в себе черты идеального политического устройства.



[1] Encyclopedia Britannica. 14-th ed. Vol. 18. P. 885.

[2] Cartwright J. The Legislative Rights of the Commonality vindicated or, Take Your Choice! P. 104; Burg J. Political Disquisitions. An Enquiry into Public Errors, Defects and Abuses. Vol. I. P. 173.

[3] Чугаев В.В., Кожевников В.В. К вопросу о понятии и структуре правового статуса главы государства // Вестник Сибирского юридического института ФСКН России. 2016. № 4 (25). С. 152.

[4] Чугаев В.В. Термин «Корона» в английской системе государственного управления конец XVII – начало XIX веков // Личность, право, государство. 2018. № 1.

[5] The English Radical Tradition, 1763 – 1914. Ed. by S. Maccoby. London, 1952. P. 22-23.

[6] Семенов С.Б. Политические взгляды английских радикалов XVIII века. Самара: СамГПУ, 1995. С. 13.

[7] Rude G. Wilkes and Liberty. A Social Study of 1763 to 1774. Oxford, 1965. P. 32.

[8] Чугаев В.В. Правовой статус английской Короны 1689 – 1832 гг.: дисс. … канд. юрид. наук: 12.00.01. Омск, 2018. С. 39.

[9] Robbins C. The Eighteenth Century Commonwelthmen. Studies in the Transmission, Development and Circumstance of English Liberal Thought from the Restoration of Charles II until the war with the Thirteenth Colonies. Cambridge, 1959. P. 5-20.

[10] Семенов С.Б. Указ. соч. С. 23.

[11] Priestley J. An Essay on the First Principle of Government and on the Nature of Political, Civil and Religious Liberty. London, 1768. P. 44-45.

[12] Priestley J. Указ. соч. С. 16.

[13] Priestley J. Указ. соч. С. 20-22.

[14] Там же. С. 46-47.

[15] Там же. С. 24, 38.

[16] Семенов С.Б. Указ. соч. С. 44.

[17] Price R. Observations on the Nature of Civil Liberty, the Principles of Government, and the Justice and Policy of the War with America. London, 1776. P. 5-6.

[18] Там же. С. 2-3.

[19] Там же. С. 3.

[20] Price R. Указ. соч. С. 10.

[21] Там же. С. 21, 27.

[22] Priestley J. Указ. соч. С. 128.

V.V. Chugaev
Senior Lecturer of the department of state and legal disciplines
candidate of Law Sciences
Siberian law institute of the Ministry of internal affairs of Russia
Krasnoyarsk, Russian Federation
Email: wigi7@mail.ru
RADICALISM IN ENGLISH POLITICAL AND LEGAL THOUGHT II HALF XVIII V.
Annotation
Article devoted to the study of the phenomenon of the English radical movement of the second half of the XVIII century. Being essentially a reaction to the social changes taking place in the country, the radical movement in the person of its ideologists formulated the provisions that formed the basis of the English unwritten constitution in the future. The provision that «power acquired as a result of public trust cannot put its bearer over other members of society, since both rulers and subjects are equal in the face of the law» determined the content of true democracy.
Keywords
Radicalism, parliamentarism, monarchy, human rights, responsible government, the spirit of the law, the will of the people.